В статье проводится комплексный анализ современной регуляторной модели виртуальных активов (ВА) в Российской Федерации. Исследуется эволюция нормативно-правовой базы, роли ключевых регуляторов (Банка России, Минфина, ФНС, Росфинмониторинга) и их подходов к регулированию цифровых финансовых активов (ЦФА) и цифровых валют (криптовалют). На основе данных отчетов ФАТФ/EAG, аналитических агентств (Chainalysis) и официальной статистики дается оценка соответствия России международным стандартам в области ПОД/ФТ, в частности Рекомендации 15. Выявляются системные пробелы, такие как отсутствие комплексного регулирования поставщиков услуг по виртуальным активам (ПУВА), высокий уровень криминализации операций и значительный отток капитала. Особое внимание уделяется анализу рисков легализации преступных доходов через неконтролируемые каналы оборота криптовалют и недостаточной транспарентности операций на децентрализованных биржевых платформах. Авторы формулируют концептуальный вывод о двойственности российской регуляторной модели, сочетающей рестриктивный подход к внутреннему обращению криптовалют с прагматическим использованием технологического потенциала виртуальных активов для решения стратегических задач внешнеэкономической деятельности в условиях геополитических ограничений. Ключевым направлением совершенствования системы определяется комплексное регулирование поставщиков услуг через внедрение лицензирования, обязательной отчётности и механизмов блокировки активов, связанных с противоправной деятельностью. Исследование вносит существенный вклад в понимание трансформационных процессов финансовой системы России, предлагая обоснованные рекомендации по гармонизации национального законодательства с международными стандартами и созданию прозрачной, безопасной экосистемы виртуальных активов.
This article provides a comprehensive analysis of the current regulatory model for virtual assets (VA) in the Russian Federation. It examines the evolution of the regulatory framework, the roles of key regulators (the Bank of Russia, the Ministry of Finance, the Federal Tax Service, and Rosfinmonitoring), and their approaches to regulating digital financial assets (DFAs) and digital currencies (cryptocurrencies). Based on data from FATF/EAG reports, analytical agencies (Chainalysis), and official statistics, it assesses Russia's compliance with international AML/CFT standards, in particular Recommendation 15. Systemic gaps are identified, such as the lack of comprehensive regulation of virtual asset service providers (VASPs), the high level of criminalization of transactions, and significant capital outflow. Particular attention is paid to the analysis of the risks of money laundering through unregulated cryptocurrency circulation channels and the insufficient transparency of transactions on decentralized exchange platforms. The authors formulate a conceptual conclusion regarding the duality of the Russian regulatory model, which combines a restrictive approach to the domestic circulation of cryptocurrencies with the pragmatic use of the technological potential of virtual assets to address strategic objectives of foreign economic activity in the face of geopolitical restrictions. A key area for improving the system is the comprehensive regulation of service providers through the introduction of licensing, mandatory reporting, and mechanisms for blocking assets associated with illegal activity. The study makes a significant contribution to understanding the transformation processes of the Russian financial system, offering sound recommendations for harmonizing national legislation with international standards and creating a transparent, secure virtual asset ecosystem.