Статья посвящена комплексному сравнительному анализу роли цифровизации в развитии экономик России и Казахстана — двух ключевых участников Евразийского экономического союза, объединённых общей стратегической повесткой технологической трансформации и курсом на достижение технологического суверенитета. Актуальность исследования определяется масштабом происходящих изменений: цифровая трансформация в XXI веке превратилась из технологического тренда в фундаментальный фактор национальной конкурентоспособности. Трансграничные потоки данных за период с 2005 по 2014 год выросли в 45 раз, достигнув 2,8 трлн долларов США, а их совокупное воздействие на прирост мирового ВВП превысило влияние традиционной торговли товарами. В условиях ЕАЭС сопряжение национальных цифровых стратегий двух стран способно генерировать дополнительный синергетический эффект, сопоставимый с результатами европейского единого цифрового рынка, ежегодный вклад которого в ВВП ЕС оценивается в 415 млрд евро. Несмотря на общность стратегических целей, Россия и Казахстан находятся на различных этапах цифровой зрелости. Российская Федерация располагает масштабной, однако инерционной инфраструктурой, в которой цифровые инструменты нередко воспроизводят сложившиеся административные практики — феномен, обозначаемый в исследовательской литературе как «парадокс цифровизации». Казахстан, обладая меньшим масштабом экономики, демонстрирует более высокую скорость институциональных реформ: в рейтинге ООН по развитию онлайн-государственных услуг 2024–2025 годов республика заняла 8-е место, тогда как Россия — лишь 56-е. Примечательно, что 93 % всех государственных услуг в Казахстане доступны в электронном формате, а Пенсионный фонд оказывает 98,6 % услуг онлайн или в автоматическом режиме. Особое внимание уделяется воздействию цифровизации на рынок труда. Проведённый анализ опровергает распространённый тезис о разрушительном влиянии автоматизации на занятость: статистические данные по России и Казахстану свидетельствуют о том, что интенсификация цифровой трансформации сопровождается устойчивым снижением безработицы — с отдельными краткосрочными отклонениями, объясняемыми циклическими экономическими факторами. Практическая значимость исследования обусловлена возможностью применения полученных выводов при формировании национальных стратегий цифровизации, совершенствовании механизмов наднационального регулирования ЕАЭС, а также при разработке двусторонних инструментов российско-казахстанского цифрового сотрудничества.
This article presents a comprehensive comparative analysis of the role of digitalization in the economic development of Russia and Kazakhstan — two key members of the Eurasian Economic Union, united by a common strategic agenda of technological transformation and a commitment to achieving technological sovereignty. The relevance of this study is determined by the scale of ongoing changes: digital transformation in the 21st century has evolved from a technological trend into a fundamental factor in national competitiveness. Cross-border data flows increased 45-fold between 2005 and 2014, reaching $2,8 trillion, and their combined impact on global GDP growth exceeded that of traditional goods trade. Within the context of the Eurasian Economic Union, the alignment of the two countries' national digital strategies could generate additional synergies comparable to those of the European Digital Single Market, whose annual contribution to EU GDP is estimated at €415 billion. Despite their shared strategic goals, Russia and Kazakhstan are at different stages of digital maturity. The Russian Federation has a large yet stagnant infrastructure, where digital tools often replicate established administrative practices — a phenomenon referred to in the research literature as the «digitalization paradox». Kazakhstan, with a smaller economy, has demonstrated a faster pace of institutional reform: in the UN's 2024–2025 ranking of online government services, the country ranked 8th, while Russia ranked 56th. Notably, 93 % of all government services in Kazakhstan are available electronically, and the Pension Fund provides 98,6 % of services online or automatically. Particular attention is paid to the impact of digitalization on the labor market. The analysis refutes the widespread thesis about the destructive impact of automation on employment: statistical data for Russia and Kazakhstan indicate that the intensification of digital transformation is accompanied by a steady decline in unemployment, with some short-term fluctuations explained by cyclical economic factors. The practical significance of the study lies in the potential application of the findings in developing national digitalization strategies, improving supranational regulatory mechanisms within the EAEU, and developing bilateral instruments for Russian-Kazakh digital cooperation.