В статье исследуется ключевая и динамичная роль групп стейкхолдеров в формировании, внедрении и развитии практик социально ответственного корпоративного управления (СОКУ) как ответа на современные вызовы устойчивого развития. Прослеживается концептуальная эволюция стейкхолдерской теории — от базовой модели Фримена, легитимизировавшей множественность интересов, до современных парадигм активного влияния, где заинтересованные стороны выступают как стратегические агенты изменений. На основе системного анализа детально рассматриваются конкретные механизмы и инструменты давления (прямые и косвенные), применяемые ключевыми группами: финансовые инструменты и ESG-голосование инвесторов, запросы на прозрачность потребителей, активизм сотрудников и НКО, а также регулирующие инициативы государства. В результате исследования выделяются основные драйверы текущей трансформации СОКУ: цифровизация и рост доступности данных, консолидация международных стандартов отчетности, а также сдвиг от реактивного управления рисками к проактивному созданию ценности для всех сторон. Авторы обосновывают концептуальный тезис о фундаментальном сдвиге власти в системе корпоративного управления: стейкхолдеры эволюционировали из пассивных объектов управленческого внимания в активных агентов изменений, формирующих институциональную среду функционирования бизнеса. В работе представлена детальная типологизация стейкхолдеров-драйверов по трем ключевым кластерам: финансово-регуляторные драйверы (инвесторы, финансовые институты, государственные регуляторы), рыночно-репутационные драйверы (потребители, НКО, активисты, СМИ) и операционно-социальные драйверы (сотрудники, профсоюзы, местные сообщества). Для каждой группы систематизированы специфические инструменты влияния и механизмы воздействия на корпоративную повестку социальной ответственности. Выявлена иерархия эффективности инструментов давления в зависимости от типа стейкхолдера и определена ключевая роль конвергенции финансового давления и регуляторных требований как основного драйвера трансформации. Обоснована необходимость перехода от управления стейкхолдерами к управлению вместе со стейкхолдерами через создание институциональных рамок диалога, обеспечение прозрачности и полную интеграцию требований стейкхолдеров в бизнес-модель. Практическая значимость исследования заключается в разработке комплексной модели трансформации систем управления в направлении большей открытости и инклюзивности.
The article examines the key and dynamic role of stakeholder groups in shaping, implementing, and developing socially responsible corporate governance (SRCG) practices as a response to contemporary sustainable development challenges. The paper traces the conceptual evolution of stakeholder theory — from Freeman's foundational model, which legitimized the multiplicity of interests, to modern paradigms of active influence, where stakeholders emerge as strategic agents of change. Based on systematic analysis, the study provides detailed examination of specific mechanisms and instruments of pressure (both direct and indirect) employed by key groups: financial instruments and ESG voting by investors, transparency demands from consumers, employee and NGO activism, and government regulatory initiatives. The research identifies the main drivers of current SRCG transformation: digitalization and increased data accessibility, consolidation of international reporting standards, and a shift from reactive risk management to proactive value creation for all parties. The authors substantiate the conceptual thesis of a fundamental power shift in the corporate governance system: stakeholders have evolved from passive objects of managerial attention into active agents of change, shaping the institutional environment of business operations. The paper presents a detailed typology of stakeholder-drivers across three key clusters: financial-regulatory drivers (investors, financial institutions, government regulators), market-reputational drivers (consumers, NGOs, activists, media), and operational-social drivers (employees, trade unions, local communities). For each group, specific instruments of influence and mechanisms of impact on the corporate social responsibility agenda are systematized. The study reveals a hierarchy of pressure instrument effectiveness depending on stakeholder type and identifies the crucial role of convergence between financial pressure and regulatory requirements as the primary transformation driver. The necessity of transitioning from managing stakeholders to managing together with stakeholders is justified through creating institutional dialogue frameworks, ensuring transparency, and fully integrating stakeholder requirements into the business model. The practical significance of the research lies in developing a comprehensive model for transforming management systems toward greater openness and inclusiveness.